Произведения Даши Намдакова сразу поразили воображение и умы зрителей. О нем заговорили как о самобытном художнике. Всего за несколько лет Даши Намдаков стал известным мастером, который сегодня определяет одно из современных направлений пластического искусства. Первые выставки в 2000–2002 годах в Иркутске, Москве и Санкт-Петербурге показали, что перед нами состоявшийся, сформировавшийся художник. В комплексе идей, образов, наполненных подтекстом, он продемонстрировал силу воображения и мастерство исполнения. Обращает на себя внимание восточный характер его работ, и это не дань моде или увлечению, а, как принято говорить, «есть в крови». Созданные Даши образы зверей или мистических существ зачаровывают, обладают особой притягательностью. Многим произведениям придает эротичность разделение на темные и светлые силы, на мужское и женское начало. Трогательное, нежное, утонченное женское начало даже в чем-то преобладает над мужским, хотя именно последнее определяет воинскую мощь и силу, всепоглощающую волю. Говоря об основных тенденциях в творчестве Даши Намдакова, нельзя не отметить такое важное направление, как религиозная тема. Вряд ли можно сказать, что в своем искусстве Даши – буддист ламаистского толка. Его взгляды скорее можно считать синкретическими, связанными с этническим самосознанием, с пониманием жизни степных кочевников, сил явлений природы, с ламаизмом. Несомненно, на их формирование сказались воспитание в семье и жизнь в Забайкалье. Безусловным признанием искусства Даши Намдакова в восточном мире стала его персональная выставка в 2004 году в Нью-Йорке (Дом Тибета). Кроме того, нельзя не упомянуть мемориальную доску, установленную на стене старейшего в Европе буддийского храма в Санкт-Петербурге (совместно с архитектором Вячеславом Бухаевым, 2004), посвященную первому его настоятелю Агвану Доржиеву. В изысканном бронзовом барельефе фигура ламы изображена в традиционной позе лотоса, с сутрой в руках. В некоторых работах Даши Намдакова заметно влияние монгольского искусства X–XIII веков. Это проявляется не только в общем облике скульптур воинов, лошадей, но даже в отдельных деталях: в головных уборах, одеждах, оружии. Связанные с образами властителей, героев композиционные элементы повторяются и в бронзе, и в золоте, и в других материалах. Это ханская корона или шапка, стержень, завитые рога, монгольское священное оружие – лук и стрелы. Часто встречаются стилизованные изображения наконечника стрелы и тонкого скуластого лица монголоидного типа или гиперболизированной, удлиненной стреловидной маски, символизирующие вечность, как, например, в золотых серьгах и подвесках «Идол», «Цель», «Вечность». Манит и завораживает Даши запретная для бурята тема Чингисхана. Как признается сам художник, это табу, «которое не хотелось бы нарушать». И все же он воплощает в материале великого героя монгольского народа, и даже согласился стать художником-постановщиком фильма «Монгол» (режиссер С. Бодров-старший), посвященного Чингисхану. Даши Намдаков с увлечением разрабатывает анималистическую тему в скульптуре, графике и особенно изощренно, фантазийно в ювелирной пластике. Представления о сущности родной земли, своего народа Даши впитал в себя уже с раннего возраста, слушая рассказы старших, древние легенды, старинные мелодии… С детства наблюдая за священными для монгола или бурята животными, он испытывает к ним особое, трепетное отношение. Неизменное восхищение вызывают у художника красота, грация, стремительный «полет» лошадей, пластичность мягких движений мощных тел хищников. Сегодня эти образы трансформируются сознанием Даши Намдакова, превращаясь в его руках в произведения искусства. Намдаков виртуозно обращается с бронзой. Тщательная проработка фактуры, цветная патина придают вещам ощущение старины и благородства. Мастерство обработки бронзы он заимствовал на Востоке, особенно в искусстве Древнего Китая. Для выполнения ювелирных изделий художник использует бронзу, серебро, но отдает предпочтение золоту. В ранних композициях из серебра – в формах, в способах обработки, в сочетании с другими материалами, особенно с красными кораллами, – ощущаются традиции бурятского искусств. Даши виртуозно использует разные приемы обработки металлов и сплавов. Гладкое полированное золото сочетает с неполированным или с только что отлитым металлом, блестящие поверхности с матовыми. В качестве дополнений вкрапляет цветные камни – драгоценные синие и красные, полудрагоценные зеленые. В большинстве они, как и принято было на Востоке, не огранены, а отполированы в виде кабошонов и глубоко посажены в пазы металла. Значительно реже используются бриллианты или граненые рубины. Некоторые материалы кажутся неожиданными, например мамонтовая кость. Наверное, в этом проявляется интерес Даши к новым по колориту и по сочетанию фактур поверхностям, желание создать новаторские, оригинальные произведения. Трудно сказать, какие влияния преобладают в произведениях Даши. Мы видим черты скифо-сарматского стиля, гуннского (ордосского) искусства, относящегося к I тысячелетию до нашей эры – первым векам нашей эры. Интересно, что они сильнее всего проявились именно в ювелирных украшениях. И это не случайно. Браслеты, пряжки поясов, детали оружия для скифских и гуннских правителей делались из золота. Оно было сакральным материалом, ему приписывалась сособность дарить власть. Считалось, что образы хищников – пантер, львов, тигров – давали их владельцам силу, наделяли их своими качествами. Изображения многих животных служили оберегом или тотемом, защищая воина или вождя от гибели или охраняя его семью. Не только реальные звери, но и легендарные и мифические существа, которые должны нести добро и защищать от злых сил, присутствуют в ряду используемых Намдаковым образов. Здесь и пантера, и змеевидные драконы, птица-зверь гаруда, диковинные хранители-стражи. В ювелирных изделиях мастера преобладают подвески, браслеты, серьги, каждой детали которых придается символическое значение. Некоторые из них являются традиционными для Бурятии, как, например, браслеты «Близнецы», «Истина», завершающиеся двумя драконовидными головами. В других угадываются черты скифо-сибирского стиля, в рисунке изделий прослеживаются черты наскальных изображений, в пластике – ассоциации с золотой бляхой из сибирской коллекции Петра I. Такие формы украшений не случайны – ведь именно подвески и браслеты надевали на Востоке еще младенцам, чтобы замкнуть их жизнь, чтобы она не утекала из них. Не надевала ли мать Даши на мальчика браслеты, когда он родился или болел? Произведения Даши Намдакова в графике, бронзе, в драгоценных материалах взаимосвязаны и по образности, и по методам исполнения. Скульптуры мастера – ювелирны, а украшения – скульптурны, и те и другие вырастают из его графики. Язык и стиль художника легко узнаваем. «Все, что ты творишь своими руками, не твоя заслуга, – сказал когда-то шаман еще совсем молодому Даши. – Это заслуга твоих предков. Через тебя они решили донести до людей искусство. Ты же просто звено, которое служит для передачи информации из мира духовного в мир земной». М.Л. Меньшикова, старший научный сотрудник отдела Востока Государственного Эрмитажа